Сравнительно-правовой анализ процессуальных решений прокурора в уголовном судопроизводстве Российской Федерации и других государств

УДК 340.5

Страницы в журнале: 103-111

 

А.Ю. Синдеев,
соискатель ученой степени кандидата юридических наук Академии Генеральной прокуратуры РФ, первый заместитель Басманного межрайонного прокурора г. Москвы
Россия, Москва ivanof.vania2013@yandex.ru

Исследуются процессуальные решения прокурора в досудебном производстве в Российской Федерации и других государствах, принимаемые им в ходе осуществления своих функций: расследования уголовных дел, уголовного преследования и надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного расследования. Анализируются подходы к регулированию данной деятельности в странах континентальной Европы, а также в Китае, Казахстане, Армении, Беларуси и некоторых других. Описываются досудебные стадии уголовного судопроизводства указанных государств с помощью принимаемых прокурором решений и его влияние на результаты уголовного преследования, ход расследования уголовного дела в целом и в отдельных правовых ситуациях. В результате проведенного сравнительно-правового анализа определяются общие начала регулирования деятельности прокурора, отражаются различия, предлагаются конкретные изменения полномочий прокурора в Российской Федерации в этом аспекте.

Ключевые слова: уголовное дело, уголовное преследование, постановление, суд, следователь, надзор, обвинение, решение, государственный обвинитель, уголовно-процессуальное законодательство.

 

Рассматривая вопрос о процессуальных решениях прокурора, принимаемых в различных государствах, во-первых, необходимо иметь в виду, что согласно п. 2 Рекомендации R (2000) 19 Комитета Министров Совета Европы «О роли прокуратуры в системе уголовного правосудия» «во всех системах уголовного правосудия прокуроры решают вопрос о возбуждении или продолжении уголовного преследования; поддерживают обвинение в суде; могут обжаловать или давать заключения по жалобам на все или некоторые решения суда» [2].
Во-вторых, важно учитывать, что специфика процессуальных решений прокурора в том или ином государстве связана с особенностями правовой системы государства в целом и уголовно-процессуального законодательства в частности.
В-третьих, в развитие этого характер процессуальных решений прокурора обусловлен выполняемыми им процессуальными функциями расследования, уголовного преследования и надзора.

Особенностью процессуальных решений прокурора в государствах, где прокурор осуществляет непосредственно расследование преступлений или руководство расследованием, является в первую очередь их властно-распорядительный характер. Вместе с тем в большинстве таких государств реализуется судебный контроль при производстве расследования.
В этом случае властно-распорядительные решения прокурора могут иметь место, если их принятие не терпит отлагательства. В большинстве случаев принятые прокурором решения проходят процедуру судебной проверки. Кроме того, суд своим решением может прекратить производство тех или иных процессуальных действий, начатых по решению прокурора.

Необходимо отметить, что такой порядок предусматривает в настоящее время Уголовно-процессуальный кодекс ФРГ.
Особенностью досудебного производства согласно УПК ФРГ является отсутствие предварительного следствия. Досудебное расследование существует в виде дознания, которое проводит полиция под руководством прокурора. Не случайно в примечании к переводу УПК ФРГ на русский язык отмечается, что под термином «Hilfsbeamte der Staatsanwaltschaft» понимаются сотрудники полиции (прежде всего уголовной полиции), обозначаемые как «оказывающие помощь прокуратуре служащие» [5, с. 21]. Кроме того, полицейские, «оказывающие помощь прокуратуре», производят и процессуальные действия, и (в нашем понимании) оперативно-розыскные мероприятия. Однако правом обращаться с ходатайством в суд или принимать решения в случаях, не терпящих отлагательства, обладает главным образом прокурор.

Так, § 87 УПК ФРГ предусматривает, что осмотр трупа производится прокуратурой, а распоряжение о вскрытии трупа и эксгумации отдается судьей; прокуратура вправе отдавать такое распоряжение, если промедление угрожает результатам расследования. Параграф 98 УПК ФРГ устанавливает, что выемка производится по решению суда, а в случаях опасности промедления также прокуратурой или оказывающими ей помощь служащими. При этом служащий, который произвел выемку без судебного распоряжения, обязан в течение 3 дней обратиться в суд с заявлением о подтверждении своих действий судьей. Аналогично § 98b регламентирует порядок вынесения распоряжений о сопоставлении и передаче данных: судьей, а при опасности промедления — прокуратурой, при этом прокуратура немедленно подает заявление о подтверждении распоряжения судьей. Если в течение 3 дней распоряжение прокуратуры не будет подтверждено судьей, оно утрачивает силу. Аналогично установлен и порядок принятия решений о выемке почты (§ 100 УПК ФРГ), о контроле над средствами телекоммуникаций (§ 100b), об обысках (§ 105, но уже без заявления о подтверждении судьей).

Представляет интерес такое выносимое в соответствии с § 110b УПК ФРГ решение прокурора, как согласие на использование «скрытого дознавателя», т. е. действующего под легендой сотрудника полиции. Использование «скрытого дознавателя» против конкретного обвиняемого или связанное с проникновением в жилище допускается с согласия суда, а при опасности промедления — прокуратуры при условии подтверждения распоряжения судьей.
Параграф 111о по той же схеме (с подтверждением распоряжения судьей в течение одной недели) предоставляет прокурору право налагать «имущественный арест» при опасности промедления.
Прокурор также принимает решение об использовании ограничительных мер (таких как содержание в наручниках) к заключенным под стражу при опасности промедления (§ 119) и вправе ходатайствовать об отмене ареста, что, если прокурором еще не выдвинуто перед судом публичное обвинение, влечет за собой безусловную отмену этой меры пресечения (§ 120). Суд «через посредничество прокуратуры» передает материалы в высший суд федеральной земли для проверки и принятия решения о продлении содержания под стражей (§ 122). Прокуратура и полиция имеют право на временное задержание подозреваемого до решения суда (§ 127, 127b), на выдачу распоряжения о розыске (§ 131c).

Прокуратура в ФРГ, как и во многих других государствах, принимает решение о выдвижении публичного обвинения перед судом (§ 152) либо об отказе от преследования в случае совершения малозначительного преступления (§ 153).
Таким образом, прокуратура в ФРГ принимает, во-первых, процессуальные решения, связанные с расследованием преступлений, и, во-вторых, решения об осуществлении уголовного преследования.
Подобные виды процессуальных решений прокурора содержит и УПК Швейцарии — один из самых современных процессуальных кодексов стран Европы, принятый в 2007 году. До этого момента единого УПК в Швейцарии не было, в каждом кантоне был свой УПК, причем во франкоговорящих кантонах УПК был ближе к УПК Франции, а в немецкоговорящих — к УПК ФРГ. Необходимо отметить, что единый УПК Швейцарии распространяет принцип состязательности только на рассмотрение уголовных дел судом. Что же касается досудебного производства, то здесь процесс не является состязательным, несмотря на многочисленные нормы, устанавливающие порядок осуществления судебного контроля, и широкие полномочия стороны защиты по представлению доказательств [3].
Прокурор в Швейцарии, так же как и в Германии, принимает процессуальные решения о производстве следственных действий, применении мер процессуального принуждения (которые могут быть обжалованы в суд). Прокурор также принимает решения об осуществлении уголовного преследования (путем составления обвинительного заключения) либо об отказе от уголовного преследования. Статья 350 УПК Швейцарии предусматривает, что суд связан лишь фактами, изложенными в обвинительном заключении прокурора (т. е. не может их толковать расширительно), но не связан их правовой оценкой.

Обращает на себя внимание право прокурора в Швейцарии отказаться от осуществления уголовного преследования, применив без судебного решения наказание в случае совершения незначительных преступлений. В этом случае прокурором выносится решение, не имеющее аналогов в российском уголовном процессе. Это так называемый приказ о наказании. Такой приказ выносится в случае, если с этим решением согласен подозреваемый, признающий совершение им малозначительного деяния. В противном случае уголовное дело направляется в суд. Наказание, назначаемое по этому приказу прокурора, может варьироваться от штрафа до 6 месяцев лишения свободы. В ходе проведения данного исследования нами была изучена практика Европейского суда по правам человека, и каких-либо решений, где такая практика применения наказаний по приказу прокурора без судебного решения была бы признана нарушающей Конвенцию о защите прав человека и основных свобод 1950 года, выявлено не было.
На наш взгляд, сокращению количества судебных решений о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) способствовало бы предоставление и в Российской Федерации прокурору полномочий применять меры, альтернативные уголовному преследованию. Отсутствие у прокурора такого права приводит к тому, что суды прекращают около 20% поступивших им на рассмотрение уголовных дел.
Право прокурора выносить процессуальные решения с целью прекращать уголовное преследование по делам о малозначительных преступлениях (пусть и без применения наказаний) существует в большинстве государств.
Так, в Китайской Народной Республике существует право свободного усмотрения прокурора при принятии процессуального решения о прекращении уголовного преследования (уголовного дела).

При этом от полномочия прокурора при принятии процессуального решения о прекращении уголовного преследования (уголовного дела) в странах европейского континента отличается полномочие китайского прокурора, которое сформулировано следующим образом: «в связи с мягкостью преступления не изобличать». Так, в отношении лица, обвиняемого в совершении незначительного преступления, уголовное преследование вправе своим решением прекратить прокурор, а в отношении лиц, совершивших более тяжкие преступления, используется общепринятая концепция предъявления обвинения [7].
В соответствии с положениями ст. 142 УПК Китая в случае если народная прокуратура считает, что факты совершения подозреваемым преступления установлены, собранные доказательства являются достаточными и согласно закону должна быть расследована уголовная ответственность, то она принимает решение о выдвижении обвинения и должна согласно положениям о юрисдикции судов первой инстанции выдвинуть государственное обвинение в народном суде, а в случае если подозреваемый находится в обстоятельствах, о которых говорится в ст. 15 УПК Китая (если действие явно незначительно по характеру, не причинило серьезного вреда), народная прокуратура должна принять решение не выдвигать обвинения [4].

С учетом указанных требований уголовное дело подлежит прекращению исходя из следующего: а) совершено преступление, б) по своему характеру оно незначительно и нет необходимости расследовать уголовную ответственность.

Как отмечал Чжан Цзюе, «в КНР имеет место безальтернативность способа применения права свободного усмотрения. Согласно УПК КНР свободное усмотрение народной прокуратурой реализуется в выборе между обвинением и отказом от обвинения. В отличие от этого в других странах право свободного усмотрения отличается многообразием форм. Например, в США право свободного усмотрения прокурора включает в себя помимо предъявления обвинения и отказа от обвинения еще и систему “сделки” или “соглашения о признании вины”, систему права просьбы о наказании и др. Японские же прокуроры имеют также право выжидательного (отложенного) обвинения, т. е. право временной отсрочки обвинения, которое в основном распространяется на подростков и пожилых подозреваемых, впервые и по неосторожности совершивших преступления; о свободном усмотрении прокурора можно говорить лишь после признания содеянного преступлением. Конечно, такое признание является лишь утверждением прокурора по делу публичного обвинения; оно коренным образом отличается от решения суда о признании лица виновным и его наказании. Признание прокурором лица виновным в совершении преступления связано лишь с процессуальными последствиями, например, возбуждено ли дело, санкционирован ли арест, предъявлено ли обвинение и др. В этой ситуации вопрос ставится так: продолжать ли судопроизводство или тотчас прекратить его? Если органы общественной безопасности посчитают решение прокурора об отказе от обвинения ошибочным, то они могут просить повторно рассмотреть дело, а также предложить вышестоящей народной прокуратуре повторно проверить дело. Кроме того, если потерпевший оспаривает решение о прекращении судопроизводства, он может подать свою жалобу в вышестоящую народную прокуратуру» [7]. Тем не менее можно сделать вывод о том, что законодательство КНР, в отличие от УПК РФ, предусматривает процессуальные решения прокурора по применению мер, альтернативных уголовному преследованию.
На постсоветском пространстве в различных государствах процессуальные решения прокурора в досудебном производстве можно разделить на три категории: процессуальные решения, связанные с расследованием преступлений прокуратурой или участием прокуроров в расследовании; процессуальные решения об осуществлении уголовного преследования либо об отказе от уголовного преследования [6]; процессуальные решения, принимаемые в ходе осуществления надзора за исполнением законов органами расследования.

К первой категории относятся процессуальные решения прокуроров, выносимые, например, в Азербайджанской Республике, где прокуратура осуществляет предварительное следствие по ряду правонарушений и проводит оперативно-розыскные мероприятия по уголовным делам о коррупционных преступлениях.
В Республике Казахстан, где в течение 2 лет (с 1995 по 1997 год) существовал Государственный следственный комитет, после его упразднения право производить предварительное следствие было первоначально возвращено только Министерству внутренних дел Республики Казахстан и Комитету национальной безопасности Республики Казахстан. Однако через некоторое время в системе прокуратуры Казахстана был создан департамент специальных прокуроров, которые вправе осуществлять предварительное следствие по уголовным делам, возбужденным в отношении отдельных должностных лиц (депутатов, судей, прокуроров, следователей, глав территориальных органов управления (акимов), сотрудников органов внутренних дел и др.). Кроме того, по указанию Генерального прокурора Республики Казахстан, прокуроров областей и их заместителей прокуроры департамента специальных прокуроров вправе принимать к производству и другие уголовные дела. Процессуальные решения прокуроров в этих случаях не отличаются от процессуальных решений следователей, производящих расследование иных категорий преступлений. К этому необходимо добавить, что в Казахстане введен институт следственных судей, которые осуществляют судебный контроль в равной мере и в отношении процессуальных решений следователей, и соответствующих процессуальных решений специальных прокуроров, производящих предварительное следствие.
Право прокурора принимать процессуальные решения об уголовном преследовании существует в большинстве бывших республик СССР. Это связано с тем, что их законодательство в той или иной мере восприняло нормы законодательства континентальной Европы, где основной функцией прокурора является осуществление уголовного преследования.

Это ярко выражено, например, в Республике Армения. Статья 103 Конституции Республики Армения устанавливает, что прокурор в досудебном производстве в установленном законом порядке возбуждает в предусмотренных законом случаях уголовное преследование и осуществляет надзор за соблюдением законов органами дознания и предварительного следствия. При этом следует отметить, что в Армении прокуратура сама предварительное следствие не осуществляет. Помимо полиции, предварительное следствие производит созданная в 2008 году Служба специальных следователей (которую можно считать в определенной степени аналогом Следственного комитета РФ).

В то же время именно прокуроры в Армении принимают решения об осуществлении уголовного преследования. Так, при наличии оснований для предъявления обвинения следователь представляет уголовное дело прокурору, специализирующемуся на уголовном преследовании по определенной категории преступлений. Этот прокурор при наличии доказательств в своем постановлении формулирует обвинение в отношении определенного лица. По окончании расследования этот же прокурор составляет обвинительное заключение и поддерживает обвинение по этому уголовному делу. В результате прокурор поддерживает в суде обвинение в той формулировке, в которой им же и предъявлено лицу. Прокурор также вправе принимать такие процессуальные решения, как дача указаний органам следствия о собирании доказательств. Эти процессуальные решения принимаются прокурором тогда, когда прокурор возбудил уголовное преследование. Таким образом, произведено разделение: процессуальные решения, касающиеся расследования преступлений, принимает следователь, а процессуальные решения о возбуждении уголовного преследования в отношении конкретного лица и об осуществлении уголовного преследования в суде — прокурор. Это, на наш взгляд, достаточно перспективный путь развития законодательства не только для Армении, но и для Российской Федерации.

УПК Республики Беларусь сформирован другой подход. В Республике Беларусь создан Следственный комитет, причем, в отличие от СК России, объединивший в своем составе следователей не только прокуратуры, но и органов Министерства внутренних дел. Все процессуальные решения, связанные с расследованием преступления, принимает следователь. Прокурор принимает процессуальные решения в рамках осуществления надзора за процессуальной деятельностью органов дознания и предварительного следствия, которые носят властно-распорядительный характер. Он вправе отменять постановления следователей, давать следователям обязательные для исполнения письменные указания, разрешать жалобы на действия следователей, их отводы и самоотводы, т. е. обладает правом принимать все процессуальные решения надзорного характера.

Существенные особенности отличают процессуальные решения прокурора в Республике Беларусь на завершающем этапе предварительного следствия. Следователь после ознакомления участников уголовного судопроизводства с материалами уголовного дела передает прокурору уголовное дело путем вынесения соответствующего постановления, а также направляет в адрес прокурора справку, которая не подшивается к материалам уголовного дела и содержит сведения о квалификации преступления, предъявленном обвинении и о доказательствах, изобличающих обвиняемого. Прокурор в свою очередь в течение 5 суток по результатам изучения дела и считая, что доказательства получены с соблюдением закона, достаточны и свидетельствуют о виновности лица, нарушений уголовно-процессуального законодательства не допущено, принимает решение о направлении уголовного дела в суд для рассмотрения по существу, оформляемое постановлением. В постановлении излагается существо обвинения, квалификация, объем обвинения в отношении каждого из обвиняемых, а в резолютивной части — решение о направлении уголовного дела в суд. О принятом решении прокурор уведомляет обвиняемого, его защитника, потерпевшего, гражданских истца и ответчика и их представителей. При этом прокурор имеет полномочие изменить квалификацию преступления на закон о менее тяжком преступлении, исключить из обвинения отдельные пункты и эпизоды. Помимо этого, прокурор вправе принять решение о прекращении уголовного дела или уголовного преследования, а также возвратить уголовное дело для производства дополнительного расследования.

При таком подходе обвинение исходит всецело от прокурора, а не от следователя. В дальнейшем прокурор, поддерживающий государственное обвинение, вправе в ходе судебного рассмотрения уголовного дела изменить обвинение в сторону улучшения или ухудшения положения подсудимого. В этом случае государственный обвинитель принимает собственное процессуальное решение, которое оформляет постановлением и предоставляет стороне защиты, также защита располагает сроком до 30 суток для подготовки к новому обвинению. По ходатайству сторон при выявлении новых обстоятельств судебное следствие по усмотрению председательствующего может быть приостановлено на срок до 30 суток, государственный обвинитель наделен правом в этой ситуации давать поручения следователю, сотрудникам органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, о производстве следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий в целях исследования новых обстоятельств. После возобновления производства по делу государственный обвинитель представляет суду новые доказательства. В этом случае исключено возвращение судом уголовного дела прокурору.

Такое положение является, по-нашему мнению, наиболее обоснованным. При передаче уголовного дела в прокуратуру для направления в суд оно полностью поступает в его компетенцию, отныне прокурор обладает всеми полномочиями в отношении данного уголовного дела. Обвинение выдвинуто прокурором от имени государства, в ходе судебного рассмотрения прокурор, поддерживающий государственное обвинение, по результатам исследования судом доказательств и на основе внутреннего убеждения вправе корректировать обвинение или отказаться от него в любом объеме. Положительно следует оценить и исключение возможности суда вернуть дело прокурору: суд обязан рассматривать дело до принятия решения по существу. В случае недостаточности доказательств государственный обвинитель имеет возможность представить дополнительные, т. е. суд поставлен в положение, когда он обязан принять решение: признать виновным или оправдать, — такой порядок призван устранить ситуации, когда уголовное дело после возвращения его судом прокурору направляется (при условии, что данное решение не обжалуется прокурором) им в следственный орган, где объем затраченного времени на проведение дополнительных следственных действий и процессуальных мероприятий, перепредъявление обвинения, повторное ознакомление участников с материалами уголовного дела, направление дела прокурору и т. д. не отвечает требованиям разумности, как это зачастую происходит в отечественной правовой системе. Если учесть, что может иметь место судебная ошибка и возвращение уголовного дела по надуманным основаниям, то такой порядок видится еще более обоснованным и отвечающим принципу осуществления судопроизводства в разумный срок.
Мы поддерживаем точку зрения Ш.М. Абдул-Кадырова по поводу того, что законодателю следует обратить внимание на российское правовое наследие в виде Устава уголовного судопроизводства [1, с. 160]. В соответствии с этим источником права прокурор решал, произведено ли следствие с надлежащей полнотой, следует ли обвиняемого предать суду, или дело о нем должно быть прекращено или приостановлено. Прокурор имел полномочие возвратить дело судебному следователю для производства дополнительных следствий, не принимая во внимание мнение последнего. В случае когда прокурор принимал решение о направлении дела в суд, он составлял обвинительный акт от своего имени. Считаем, что данные положения также могут быть восприняты при совершенствовании законодательства Российской Федерации. Такой обвинительный акт был бы тем документом, в котором бы излагалось выдвинутое прокурором перед судом государственное обвинение. Что же касается существующего в ст. 225 УПК РФ термина «обвинительный акт», определяющего документ, которым оканчивается дознание, то его следовало бы заменить, например, на дефиницию «обвинительное постановление», которая используется в ст. 226.8 УПК РФ применительно к сокращенному дознанию.

Что же касается процессуальных решений, принимаемых прокурорами в США, то здесь сложно провести какую-либо аналогию с уголовным судопроизводством России. Прежде всего по той причине, что уголовный процесс США не предусматривает досудебное производство как процессуальную деятельность [8]. Фактически федеральными правилами, содержащимися в Title 18, предусмотрено только процессуальное решение прокурора о выдвижении обвинения перед судом (т. е. о начале осуществления перед судом уголовного преследования). Кроме того, прокурор в США принимает решения об осуществлении сотрудничества с обвиняемым с целью раскрытия преступлений, однако Title 18 не предусматривает форму такого процессуального решения. По этой причине можно сделать вывод, что процессуальные решения прокурора в США в большинстве случаев до выдвижения обвинения перед судом не принимаются. Вместе с тем воздействие американского уголовного процесса было достаточно велико при подготовке УПК РФ и в дальнейшем, например при введении института досудебного соглашения о сотрудничестве. При этом формы процессуальных решений прокурора, связанных с применением досудебного соглашения о сотрудничестве, были установлены в приказе Генерального прокурора РФ, а не в уголовно-процессуальном законодательстве.

Таким образом, процессуальные решения прокурора, принимаемые в досудебном уголовном судопроизводстве различных государств, могут быть классифицированы по функциональной направленности. Можно выделить:
1) процессуальные решения, связанные с расследованием преступлений прокуратурой, руководством таким расследованием либо участием в расследовании;
2) процессуальные решения прокурора по осуществлению уголовного преследования, отказу от осуществления уголовного преследования, применению мер, альтернативных уголовному преследованию;
3) процессуальные решения прокурора по осуществлению надзора за процессуальной деятельностью органов дознания и предварительного следствия.
На наш взгляд, перспективным для уголовного судопроизводства России является наделение прокурора правом выносить процессуальные решения, относящиеся ко второй и третьей группе указанной классификации.

Процессуальные решения прокурора в иностранных государствах с точки зрения их юридических последствий также могут быть разделены на процессуальные решения, устанавливающие, изменяющие или прекращающие уголовно-процессуальные правоотношения.
Значительная часть процессуальных решений может быть отнесена к устанавливающим правоотношения. Это, например, распоряжения о производстве следственных действий, о применении ограничительных мер, о выдвижении публичного обвинения, которые применяются прокуратурой в ФРГ; об осуществлении уголовного преследования (путем составления обвинительного заключения), о возбуждении уголовного преследования в абсолютном большинстве государств. Необходимо отметить, что в большинстве случаев правоотношения устанавливаются непосредственно решением прокурора, за исключением тех случаев, когда решения прокурора (о производстве следственных и иных процессуальных действий, о применении мер процессуального принуждения) требуют подтверждения судом.
Прекращающими правоотношения являются процессуальные решения прокурора об отказе от осуществления уголовного преследования в ФРГ; решения прокурора об освобождении от уголовной ответственности с изданием приказа о наказании в Швейцарии; решения о прекращении уголовного преследования в Китае и в большинстве государств. При этом решения прокурора о прекращении уголовного преследования как правило не требуют подтверждения судом, но в большинстве государств (за исключением Китая или Кубы, где существует социалистическая система уголовного процесса, исключающая судебные решения в досудебном производстве) могут быть обжалованы в суд.

Процессуальные решения прокурора, изменяющие правоотношения, могут заключаться в отмене или изменении ранее примененных мер процессуального принуждения, изменении ранее выдвинутого обвинения (причем в большинстве государств имеется в виду обвинение, выдвинутое прокурором перед судом, что является исключительным полномочием прокурора, а не полиции или каких-либо иных государственных органов). Решения прокурора по изменению правоотношений как правило если и обжалуются, то только вышестоящему должностному лицу прокуратуры, чье решение является окончательным. Вместе с тем суд вправе с решением прокурора не согласиться (как указано выше, в УПК Швейцарии закреплено, что суд связан только фактами, изложенными в обвинительном заключении прокурора, но не связан правовой оценкой, которую прокурор дал этим фактам).

К сожалению, российское уголовное судопроизводство отличается от уголовного судопроизводства большинства государств независимо от их государственного и политического устройства. Произошедшие в 2007 году изменения в УПК РФ позволяют следователю и руководителю следственного органа не исполнять требования прокурора, т. е. требование может не порождать вообще никаких юридических последствий до тех пор, пока прокурор при посредничестве вышестоящего прокурора не обратится к руководителю вышестоящего следственного органа, который в свою очередь также может не согласиться с прокурором и не выполнять никаких действий, не принимать никаких решений, о которых ставил вопрос прокурор. Это не соответствует общепризнанной роли прокурора в уголовном судопроизводстве, который единственный, как правило, имеет право выдвигать обвинение перед судом. Все остальные должностные лица, имеющие право производить процессуальные действия и принимать процессуальные решения, «оказывают содействие прокуратуре».

То же можно сказать и об изменении и прекращении правоотношений. Прокурор в уголовном судопроизводстве России не вправе изменить предъявленное следователем обвинение (хотя вправе, например, изменить квалификацию преступления, данную дознавателем в обвинительном акте), не вправе сам предъявить новое обвинение и (опять же в отличие от уголовных дел, по которым производилось дознание) не вправе прекратить уголовное дело (уголовное преследование) не только в ходе предварительного следствия, но и по делу, поступившему с обвинительным заключением.

Все это, на наш взгляд, не соответствует общепризнанным представлениям о роли прокурора в уголовном судопроизводстве. Прокурор представляет обвинение перед судом, процессуальные решения прокурора может признать необоснованными или неправомерными также только суд. Для всех же остальных органов и должностных лиц, являющихся участниками досудебного производства, решения прокурора должны являться обязательными и непосредственно порождать возникновение, изменение или прекращение правоотношений.
Список литературы

1. Абдул-Кадыров Ш.М. Уголовное преследование и надзор за процессуальной деятельностью в досудебном производстве по уголовным делам: дис. … канд. юрид. наук. М., 2015. С. 160.
2. Рекомендация R (2000) 19 Комитета Министров Совета Европы «О роли прокуратуры в системе уголовного правосудия»: принята 06.10.2000 на 724-ом заседании представителей министров // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
3. Трефилов А.А. Организация досудебного производства по уголовно-процессуальному законодательству Швейцарии: дис. … канд. юрид. наук. М., 2014.
4. Уголовно-процессуальный кодекс Китайской Народной Республики: неофициальный перевод на русский язык, выполненный посольством КНР в Российской Федерации. URL: http://ru.china-embassy.org/rus/zfhz/zgflyd/t1330729.htm
5. Уголовно-процессуальный кодекс Федеративной Республики Германия: неофициальный перевод на русский язык, выполненный Германским фондом международно-правового сотрудничества. Бонн, 2012. С. 21.
6. Хайруллина Э.А. Система процессуальных решений прокурора в досудебном производстве по уголовному делу: дис. … канд. юрид. наук. Казань, 2013.
7. Чжан Цзюе. О свободном усмотрении прокурора при прекращении уголовного преследования в современном уголовном процессе Китая // Российский следователь. 2006. № 10. С. 58—59.
8. US Code: Title 18. Crimes and criminal procedure.



Чтобы получить короткую ссылку на материал, скопируйте ее в адресной строке браузера и нажмите сюда.




Хотите получать анонсы новых статей и материалов научной сети?

0 0 0 0 0 0
Опубликуйте свою статью в журнале
"СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО"
(входит в перечень ВАК)


Поделитесь статьей
Информация о статье
Создано:
Обновлено:

goahead

goahead

Мы в социальных сетях: